Двухмоторный самолёт с размахом крыла больше, чем у Ту-154, выходит из воды как лодка, разгоняется на её поверхности и уходит в небо. На такое способен А-40 «Альбатрос». Прошли десятилетия, а второго такого самолёта в мире так и нет.

Фото: Yevgeny Pashnin, CC BY-SA 3.0, Wikimedia Commons
Чтобы понять масштаб, достаточно одной цифры. Максимальная взлётная масса «Альбатроса» около 86 тонн. Это примерно в полтора раза больше, чем у китайского турбовинтового AG600, который сегодня часто называют самой большой амфибией современности.
В начале 1970-х годов советский флот искал замену самолёту Бе-12. Тот летал на турбовинтовых двигателях и был уже староват. Новый самолёт должен был искать и уничтожать подводные лодки далеко от берега, ставить мины и работать на спасательных операциях.
Проектировать машину начали в Таганроге на заводе Бериева в 1983 году. Главным конструктором был А. К. Константинов. Выбрали схему летающей лодки с высокорасположенным стреловидным крылом, Т-образным хвостом и двумя реактивными двигателями Д-30КПВ.
Двигатели поставили над задней кромкой крыла, чтобы брызги не попадали в воздухозаборники даже на волне. Для короткого разбега на воде добавили два бустерных реактивных двигателя в обтекателях шасси. Они работают только на взлёте.
Первый вылет с суши состоялся 8 декабря 1986 года. По англоязычным источникам, самолёт взлетел почти неожиданно: на скоростной рулёжке он оторвался от полосы, и экипажу пришлось продолжить взлёт. Всё закончилось хорошо.
С воды «Альбатрос» поднялся 4 ноября 1987 года. Испытания шли в Таганроге и на испытательной станции в Геленджике. Снимок к этой статье тоже сделан в Геленджике, в 2004 году: машина как раз разбегается по воде.
Дальше посыпались рекорды. В источниках называют разные числа, от 140 до 148 мировых рекордов, установленных на А-40 в 1989-1998 годах. Для самолёта, которого построили считаные единицы, результат впечатляет.
Экипаж по справочникам около восьми человек, включая операторов гидроакустики и штурмана. Есть даже отсек отдыха для сменной команды, ведь вахты у таких самолётов длинные.
Теперь сравним. У американского Hughes H-4 Hercules размах крыла почти 98 метров, но он поднялся в воздух один раз в 1947 году и остался единичным прототипом. А вот среди реактивных амфибий конкурентов у «Альбатроса» нет. Японский US-2 и китайский AG600 турбовинтовые: первый весит около 47,7 тонны, второй около 53,5. А наш реактивный Бе-200 около 41.
В 1989 году погибла атомная подводная лодка «Комсомолец». Тогда выяснилось, что у флота нет самолёта, способного сесть на воду рядом с терпящими бедствие и помочь. Под такую задачу на базе А-40 начали делать спасательную версию, А-42.
Проектировали и другие модификации. Тушить пожары должна была А-40П, которая могла бы набирать на глиссировании до 25 тонн воды. Был проект пассажирской и транспортной машины для нефтяных платформ в открытом море. Ни одну из них не построили.
В июне 1991 года экспортный вариант Бе-42 показали на авиасалоне в Ле-Бурже. Для него убрали всё, что связано с ядерным оружием и запрещёнными к продаже системами. Зрители смотрели с интересом, но экспортных заказов не последовало.
Завод в Таганроге готовил цехи и был готов к серийному выпуску. Но на дворе 1990-е, и деньги на флот закончились раньше, чем краска на крыльях. В начале 1990-х серия так и не стартовала, а работы над амфибиями надолго затормозились.
Потом проект несколько раз оживал. Опытные машины то возвращали к жизни, то снова откладывали. В 2010-х годах Объединённая авиастроительная корпорация говорила о возобновлении производства, а флот заявлял о планах получить новые машины. Реальной серии при этом нет, по данным на 2025 год.
Всего, по справочным данным, построили три лётных экземпляра. Два сохранились на территории ТАНТК имени Бериева в Таганроге, а один установлен как памятник.
Идеи «Альбатроса» не пропали. Инженеры взяли его схему, уменьшили примерно вдвое по массе и сделали Бе-200. Название «Альтаир» даже содержит кусочек старшего брата: «Аль» от «Альбатроса». Сегодня Бе-200 тушит пожары от Сибири до Средиземноморья.
Получается странная картина. Самая большая в мире реактивная амфибия живёт в истории как несостоявшаяся серия, а её младший родственник работает каждое лето.
Как думаете, стоило ли России всё-таки запустить «Альбатрос» в серию, например для Арктики и Дальнего Востока? Или такая махина слишком дорога для нашего времени?