Тёплый августовский вечер, конец лета, последняя ночь перед сентябрём. Огромный белоснежный пароход выходит из Новороссийска, на палубах музыка, в каютах чемоданы. А спустя всего пару часов восемь минут разделят жизнь сотен людей на «до» и «после».

Фото: SergBuilo, CC BY-SA 4.0, Wikimedia Commons

Это история парохода, которого называют одним из самых тяжёлых символов советского флота. И она до сих пор вызывает споры у моряков.

Пароход с долгой биографией

Судно было старше почти всех, кто сидел в тот вечер за ужином. Его построили в Германии в 1925 году и назвали «Берлин»: он ходил в океанские рейсы в Америку. В конце войны судно погибло от мины, но его подняли, и после войны оно досталось СССР как репарация. Новое имя, «Адмирал Нахимов», оно получило в 1947 году, а на круизные рейсы вышло уже в 1950-х.

Дальше была вторая жизнь. Пароход приписали к Черноморскому морскому пароходству, и он возил отдыхающих по маршрутам вдоль черноморского побережья. Крепкий, красивый, по тем временам комфортабельный. О нём писали как об одном из лучших круизных судов страны.

Вечером 31 августа 1986 года на борту находилось 1234 человека: пассажиры и экипаж. Большинство были в круизе по черноморским портам и ждали утра в Сочи.

Две точки на радаре

В тот же вечер в Цемесскую бухту заходил «Пётр Васёв»: сухогруз японской постройки 1981 года. В трюмах лежало около 29 тысяч тонн канадского ячменя. В обычный вечер таких судов в бухте десятки.

Суда должны были спокойно разойтись. Формально по международным правилам преимущество было у сухогруза, но диспетчерская служба порта попросила его пропустить пароход. Капитан «Васёва», как пишут о расследовании, согласился, однако потом не довёл дело до манёвра.

Дистанция сокращалась, а сухогруз шёл со скоростью около 12 с половиной узлов. Последние приказы отдавались уже тогда, когда запас времени исчезал на глазах. Приказ «полный назад» гружёное судно исполняет не мгновенно: инерция у такого судна огромная.

Что показало следствие

Главными фигурами в деле стали капитаны: Вадим Марков («Адмирал Нахимов») и Виктор Ткаченко («Пётр Васёв»). По материалам следствия, капитан сухогруза слишком полагался на радарную систему, хотя пассажирское судно нужно было видеть и глазами. А на «Нахимове», по тем же данным, капитан Марков вскоре после выхода из порта передал управление вахтенному помощнику и покинул мостик, а в решающие минуты находился в каюте. Позже его упрекали и за то, что тревога прозвучала слишком поздно.

В морском деле принято говорить: катастрофы почти никогда не происходят из-за одной ошибки. Нужна цепочка, где каждое звено тянет за собой следующее.

Восемь минут

В 23 часа 12 минут носовая часть «Васёва» вонзилась в правый борт пассажирского парохода. Пробоина получилась огромной: по разным данным, порядка 80 квадратных метров. Вода хлынула сразу в несколько отсеков.

Почему так быстро? Пробоина пришлась сразу на несколько водонепроницаемых отсеков. Суда такого класса рассчитывают так, чтобы они держались на плаву при затоплении ограниченного числа отсеков. Здесь вода хлынула в несколько сразу, и запас плавучести кончился буквально на глазах.

Из-за столкновения, как вспоминали выжившие, погас свет. В тёмных коридорах люди искали выходы, не понимая, что корабль уже кренится. «Адмирал Нахимов» накренился на правый борт и ушёл под воду примерно за 7-8 минут. Для судна таких размеров это ничтожно мало.

Время гибели парохода принято отсчитывать от 23 часов 12 минут: уже через несколько минут, около 23:20, над водой почти ничего не осталось.

Кто спасал

Именно в этот момент проявилось то, что в России всегда считали главным: люди помогали людям. К месту трагедии шли катера порта, спасатели, военные моряки, рыбаки. Экипаж «Петра Васёва» тоже спускал шлюпки и поднимал людей из воды.

Погибло 423 человека: 359 пассажиров и 64 члена экипажа. Если на борту было 1234 человека, то спаслись более восьми сотен. Для судна, которое затонуло за считанные минуты, это результат, за которым стоит работа сотен спасателей и простых людей.

Пароход лёг на дно на глубине около 47 метров. Поднимать судно не стали: для многих близких погибших это место стало местом памяти.

Суд и выводы

В марте 1987 года суд приговорил обоих капитанов к 15 годам лишения свободы. В 1992 году оба были освобождены досрочно. Дальше пути разошлись, но вопрос «кто виноват больше» моряки обсуждают до сих пор.

После трагедии на флоте заново обсуждали правила расхождения судов у портов и подготовку экипажей. Главный вывод звучит просто: радар не отменяет глаз и головы, а переговоры по рации не заменяют ясного приказа.

Для страны это была ещё и вторая большая беда за один год: в апреле 1986 года случилась авария на Чернобыльской АЭС. Сведения о морской трагедии открывались обществу постепенно, и многие вопросы звучат до сих пор.

В Новороссийске есть мемориал. Каждый год 31 августа к нему приходят родственники, моряки, школьники. Приходят тихо, с цветами.

А как вы считаете, кто виноват больше: капитан сухогруза, который полагался на радар, или команда «Нахимова», где в решающий момент у штурвала оказался помощник? Или всё же система, при которой судами в порту командовали одновременно несколько людей?